Рассказываем об одном важном человеке, повлиявшем на образ Бэтмена в комиксах и не только.

День Бэтмена все ближе, поэтому при поддержке издательства «Азбука» мы продолжаем рассказывать о Темном Рыцаре. Сегодня мы расскажем об еще одном человеке, который привнес немало важного в образ Бэтмена. Человеке, чья малая по нынешним меркам работа с персонажем заложила один из кирпичей в постамент, на котором стоит сегодняшний Темный Рыцарь. Но сначала немного истории.

К 70-м годам издательство «National Periodical Publications» (под таким именем DC были известны до официального переименования в том же десятилетии) довольно активно проигрывало конкуренцию с «Marvel Comics». Низкие продажи и слабая заинтересованность аудитории были следствием главной проблемы, преследовавшей некогда могучее издательство. Имя этой проблеме – консервативность. Отчаянно не желая мириться с изменившимся положением индустрии, управляющая верхушка «National», состоящая из седовласых мужчин, что относились к комиксам как к детскому продукту – без энтузиазма и искры в глазах, упорно отказывалась идти на риски и перенимать успешный опыт своего конкурента.

Что уж говорить, когда главные культурные тренды тех времён (вроде повального увлечения восточными единоборствами) доходили до издательства с опозданием в несколько лет! Для читателей того времени комиксы Marvel были намного предпочтительнее, ведь те старались держаться актуальной социальной повестки, веяний моды и были помещены в условный «современный мир». Так же, в отличие от персонажей «National», у Marvel было гораздо больше неоднозначных героев, чья жизнь полна проблем, что во многом исходили от них самих! Они были доступнее и человечнее, чем всемогущий пришелец с Криптона или же богач, каждую ночь устраивающий Хэллоуин в подворотнях своего города.

Мне нечего сказать о Дурацких Комиксах. Над этим издательством словно нависло какое-то проклятие. В воздухе витала неестественная уверенность в том, что какие бы старания не прикладывались, всё равно получится не комикс, а туалетная бумага.

Такими словами в 1977 году писатель Дэвид Энтони Крафт выражался о своём опыте работы в издательстве. И продолжили бы «National Periodical Publications» спускаться по винтовой лестнице ведущей к забвению, если бы не неожиданное назначение двадцативосьмилетней Дженнет Кан на должность издателя DC Comics, при которой эта самая смена названия и состоялась. Впоследствии она дослужится до исполнительного редактора и президента DC, и не в последнюю очередь благодаря ей мир увидят такие комиксы как: «Ронин», «Возвращение Тёмного Рыцаря», «Хранители», «V – значит Вендетта», «Сэндмен» и многие-многие другие культовые произведения, которые сейчас стали жемчужинами мира комиксов.

Джаннет Кан и какой-то мужчина

Кан оказала крайне сильное влияние на DC, поспособствовав его модернизации и повторному взлёту, однако сейчас нас интересует одна конкретная дата – 1977 год. Сценарист Стив Энглхарт покидает Marvel из-за разногласий с новым редактором (Джерри Конвей) и через два дня ему звонит Дженнет Кан с предложением встретиться и обсудить его потенциальное будущее с DC.

Дженнет была воодушевлена работой Энглхарта над Мстителями и она попросила его сделать тоже самое и для Лиги Справедливости Америки. Конкретно – придать персонажам более яркие характеры, оживить их и задать тон, который послужит образцом для будущих комиксов DC. Энглхарт согласился заключить контракт на год при одном условии – он будет писать Бэтмена. Кан согласилась. Такова предыстория одного из самых влиятельных авторских ранов в истории Бэтмена.

Влияние культового сериала «Бэтмен» 1966 года с Адамом Уэстом в главной роли в тот момент всё ещё было весьма и весьма значительным. Несмотря на большие успехи в пути по возвращению образа персонажа к корням, начатым Дэнни О’Нилом, в умах людей комиксы о Бэтмене всё ещё представлялись чем-то постыдным. Смешным, китчевым, наполненными самыми различными нелепостями, вроде репеллента от акул. Продюсер этого сериала Уильям Дозьер признавался в том, что ему было стыдно листать на публике комиксы:

Руководство телесети, должно быть, не в своём уме! Я чувствовал себя идиотом, ведь материал был откровенно детским.

Работа Стива Энглхарта была с ног до головы пропитана отрицанием всей «детскости» телесериала. Желание развернуть тон и настроение историй о Бэтмене было настолько сильно, что это привело к одному весьма резкому и кардинальному нововведению – в пуританском мире комиксов DC впервые появился секс. Естественно, принятый в 1954 году Комикс Код запрещал прямо отображать «взрослые темы в детских комиксах» (из-за чего жанр «ужасы» фактически тут же и скончался), поэтому никакого наглядного отображения процесса соития в комиксе не было. Однако это не мешало показывать персонажа Сильвер Сент-Клауд (любовный интерес Брюса Уэйна), говорящую с Брюсом Уэйном по телефону о том «как же она страдает от изнеможения после ночи с ним». К слову, именно персонажем Сильвер Сент-Клауд будут вдохновляться при создании образа Вики Вейл в культовом фильме «Бэтмен» режиссёра Тима Бёртона.

Стив Энглхарт намеревался очеловечить Бэтмена и показать, что и у такого персонажа могут быть взрослые отношения. Однако мало было просто создать любовный интерес, не менее важно, чтобы она была ровней Брюсу Уэйну – привлекательной, но вместе с тем умной и настолько же искусно владеющей предпринимательским ремеслом.

Как это часто бывает с культовыми авторами комиксов (Вспоминаем работы таких людей, как Грант Моррисон, Джефф Джонс), прежде чем переизобрести какой-то устоявшийся образ или освежить зацементированные элементы мифологии персонажа, Стив Энглхарт обратился к комиксам Золотого Века. Сейчас, в эпоху повального «возвращения к истокам» подобное кажется чем-то тривиальным, но в 70-х такое было в диковинку.

Писательское перо автора попало сразу в несколько забытых персонажей Золотого Века. Одним из таких персонажей стал Хьюго Стрэндж – психиатр, одержимый тайной личностью Бэтмена и желающий его заменить. Энглхарт доводит маниакальную одержимость Стрэнджа, в попытках узнать тайну личности Бэтмена, до максимума, придавая персонажу дополнительную черту – зловещую манипулятивность. Благодаря наделению персонажа этими чертами, автор смог грамотно рассказать историю о том, как Стрэндж таки добился успеха. То, что он с этой информацией делает – достойно отдельного рассуждения. Сюжетную арку этого персонажа с некоторыми изменениями потом экранизируют в культовом мультсериале «Batman: The Animated Series» Пола Дини и Брюса Тимма.

С другим злодеем, Дэдшотом, ситуация несколько иная. Если раньше Флойд Лоутон прикидывался хорошим парнем, на деле желающим выдворить Бэтмена из Готэма, то теперь он перестал притворяться и стал безжалостным и метким убийцей. Естественно, одержимый жаждой мщения Бэтмену – эта черта персонажа была актуальной ещё очень долгое время. Однако самой яркой частью обновлённого образа Дэдшота стал технологичный костюм, в котором персонажа изображают и поныне. За редизайн стоит благодарить художника Маршалла Роджерса, чей стиль поклонники считают «определяющим» для целого поколения художников, работавших комиксами про Бэтмена. Визуальная эстетика «дарк-деко» надолго закрепилась как один из фундаментальных элементов того, что делает Бэтмена – Бэтменом.

До и После

Безусловно, Энглхарт не ограничился переосмыслением старых злодеев и ввёл новых антагонистов, таких как Доктор Фосфор и Руперт Торн.

Однако отполированной до блеска жемчужиной рана стала история «The Laughing Fish». Отчасти эта история является интерпретация самого первого появления Джокера в комиксах. Он тоже вещает с телеэкрана о своих планах на убийство чиновников города, так же заражает Готэмские водоёмы и всё так же руководствуется одному ему понятной логикой. Энглхарт поднимает планку абсурдности до смешного – Джокер творит злодейства лишь из-за того, что ему не дали поставить торговую марку на рыбу с его улыбкой!

Естественно, столь абсурдное требование не является чем-то осуществимым, но для Джокера это и есть – одна большая и очень смешная шутка. Данная история с патентным троллингом стала настолько культовой, что её потом, с минимальными изменениями, адаптировали всё в том же мультсериале 1992 года. А диалог с членом бюро копирайта и вовсе перенесли почти без изменений. В каком-то смысле, даже первый фильм Тима Бёртона – с Джокером-мафиози – во многом основан на этой короткой истории о том как злодей хотел коммерциализировать свою деятельность.

Так же, помимо вышеперечисленного, автор вновь обратился к классике и выудил умение персонажа к перевоплощению. В одном из номеров Джокер успешно маскировался под личиной полицейского, намереваясь устроить покушение на видного общественного деятеля! Помимо того, что это является оммажем на первый номер серии «Batman», этой же сценой, по всей видимости, вдохновлялись при написании сценария к потрясающему кинокомиксу «Тёмный Рыцарь» режиссера Кристофера Нолана.

Вообще, с фильмом Нолана связано другое, не менее интересное совпадение – образ Харви Дента подозрительно сильно похож на Эвана Грегори, персонажа Энглхарта из серии лимиток «Dark Detective». С ним происходит тоже самое, что и с Дентом во втором фильме трилогии: смелый, умный и честный политик, чья карьера уходит под откос, теряет свою любимую женщину и левую половину лица, и в конечном итоге, под влиянием Двуликого, становится злодеем. В фильме, по понятным причинам, вместо Двуликого был Джокер, но совпадение слишком причудливое, чтобы не обратить на него внимание. Такую схожесть замечал даже сам сценарист.

Работу Энглхарта над Бэтменом выделяет прежде всего то, что это действительно был «ран» в его современном понимании. В те времена, даже если единая авторская команда засиживалась на комиксе месяцами, а то и годами – истории всё равно оставались очень автономными, раздробленными на несвязанные друг с другом эпизоды. Несмотря на то, что пару лет назад эту тенденцию прервал Денни О’Нил с Нилом Адамсом в своей работе над «Зелёный Фонарь/Зелёная Стрела», в контексте Бэтмена ещё никогда не было настолько тесно переплетённой связки выходивших друг за другом выпусков, как у Энглхарта.

Все восемь номеров связывает единый сквозной нарратив об отношениях Брюса и Сильвер; о том как коррумпированные чиновники Готэма, возглавляемые Рупертом Торном, ополчились против Бэтмена; о действиях Хьюго Стрэнджа и о том, как они отразились на преступном мире города. Не просто отдельно стоящие сюжетные арки на 2-3 номера, но полноценная переплетённая история с очень чёткой прогрессией долгоиграющих сюжетных арок и возвращающимися персонажами. Вследствие этого даже сейчас заход Энглхарта на Бэтмена выглядит невероятно свежо и не теряет всей своей остроты. Особенно, когда его уши торчат даже в современных комиксах о Бэтмене – Том Кинг заступает на ту же территорию и пишет очень романтичный комикс о Тёмном Рыцаре, пытаясь дать ответ на вопрос: «А может ли Бэтмен быть счастливым и при этом оставаться Бэтменом?».

Стива Энглхарта неспроста называют одним из самых влиятельных бэт-авторов Бронзового Века. Его работа (ныне собранная в сборнике «Strange Apparitions») стала образцом для культовых произведений, которые лишь укрепили в глазах общественности образ Бэтмена, как мрачного и серьёзного линчевателя.

Многие смотрели фильмы Тима Бёртона и мультсериал 1992 года, но немногие знают, что кроме всего остального, они достаточно сильно опирались на короткий, по нынешним меркам, ран Энглхарта. Эти восемь номеров успели сформировать современный облик Бэт-франшизы, а исходя из него – и современный образ Бэтмена в кино. Для написания сценария первого фильма Warner Bros. даже пришлось подключить Энглхарта, чей скелет истории потом дорабатывали напильником последовавшие за ним сценаристы. Даже авторы таких культовых работ как «Долгий Хэллоуин» и «Тихо!» работали с формой подачи материала, оглядываясь на «Strange Apparitions». Именно поэтому в век вечно модных «перезагрузок» и «возвращения к классике» не стоит забывать о человеке, который внес исключительный вклад в формирование того Бэтмена, которого мы имеем счастье видеть в нынешнее время.

batmandcвыборредакции

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here